Несговорчивый медведь

Город Белогорск Амурской области. Зима. Мороз 40-42 градуса. Мне шесть лет и, как обычно, зимой у меня болят уши. Кровать стоит у печки, лежу, пою песни, чтобы заглушить боль. Папа, как обычно, в командировке, появится ночью: шоколадку под подушку положит, вот и Потапыч у меня появился, а комната апельсинами пахнет. Утром проснусь, а его уже нет: «Где папа?» Мама отвечает: «В командировке». Сестра в школе, папа в командировке, мама на кухне со своими подругами (женами офицеров) эклеры пекут, осваивают выпечку куличей, все новые рецепты перепробуют, даже научились искусственные цветы делать, а из них собирать красивые букетики. Слышу шум, грохот, голос басистый, который постепенно заполняет всю квартиру. Дверь открывается... Ой! Дедушка Егор заполняет своей исполинской фигурой всю мою комнату. Дедушка большой, с белой бородой, лохматыми бровями. Стрижется он «под кружок», чтобы волосы на голове лежали шапкой. Особенно часто и долго он причесывает волосы на правой стороне, потому что это ухо у него было разорванным. Редко дедушка выезжал из своей деревни, видно, приехал к нам в гости из-за моей простуды - лечить. Привез и жир медвежий, и орехи кедровые, и варенья разные, мед, пироги с мясом, в печке русской выпеченные бабушкой. Вкуснее не бывает! Сколько раз они с бабушкой просили отпустить меня до школы к ним в село, но родители не отпускали.

Вечером я стала просить дедушку рассказать сказку про медведя.

- Сказок я, внученька, не знаю, а про медведя расскажу. Это было давно, когда еще твоего отца не было на свете. Медведей в нашей округе тогда водилось намного больше, чем теперь. Бывало, в баню они спать приходили. Любил я охотиться на медведя. По нашим местам он самый крупный зверь; мясо его очень пользительно для здоровья и шкура хороших денег стоит. Охотился я с рогатиной, а потом пошла мода на ружья. Купил и я себе ружьишко, так себе, легонькое. Пошел как-то в начале зимы в лес за клюквой, ну и ружьишко прихватил с собой, не для охоты, а вроде для пробы, узнать, как оно стреляет. Иду себе по тайге, в одной руке трость, а в другой - ружье. Иду да под ноги поглядываю и ни о чем не думаю. Вдруг навстречу - медведь.

- Пшел вон! - крикнул я на него. Медведь всегда убежит, если на него хорошенько прикрикнуть да ногой топнуть. А этот не убегает, на меня так и идет. Значит, он людского мяса отведал или когда-нибудь человек ему зло сделал. Жаль, думаю, рогатины у меня с собой нет. Или хотя бы штык на ружье был, тогда бы я его живо уложил. Пока я стоял да уговаривал медведя добром разойтись, он и навалился на меня. Перво-наперво выхватил у меня ружье, переломил его пополам и бросил! «Эге, - думаю, - наверное, это тот самый медведь, в которого Иван стрелял да промахнулся». Это уж всегда так: если в медведя хоть один раз стреляли, с тех пор он видеть человека с ружьем не может...

Ну, вот, бросил он мое ружье и лапой меня по голове как хватит, аж у меня искры из глаз посыпались.

- Ай! Испугалась, внученька! - спросил он. - Не бойся, бывает и пострашнее... Ну вот, внученька, смотрю я медведю в глаза, а сам обороняюсь, не даю ему кожу с головы моей содрать. А он, будь ему пусто, попался несговорчивый и давай меня ломать. Вижу, дело плохо. И пошел я на хитрость: упал, притворился мертвым, не дышу. Мертвых людей медведи не трогают... Тогда он стал меня лизать, обнюхивать. Мне чихать и кашлять захотелось, а нельзя - терпеть надо. Перетерпел я это, а он, чтоб ему пусто было, стал катать меня по земле. Катал-катал, потом натаскал на меня большую кучу хворосту и сам прилег сверху. Лежу я под хворостом, не шевелюсь, зато дышать можно стало. Лежали мы так долго. Дело-то уже к ночи подошло, морозно стало, коченеть начал. Да, видно, не судьба была умереть мне о ту пору. К ночи медведь куда-то ушел. Выждал я время и стал вылезать из-под хвороста, а ни рукой, ни ногой пошевелить не могу: все онемело, чтоб ему напороться на рогатину! И давай я кричать во все горло, как услышал скрип полозьев. Ехавшие люди нашли меня и домой привезли. Раздели меня на улице и начали снегом оттирать. Как отходить стал, боль была страшная... Ну ничего, ожил... Вот они какие, медведи-то бывают, - закончил дедушка и глубоко вздохнул. - Парень я был молодой, жениться собирался. Беда, если люди узнают про то, как медведь со мной разделался, - засмеют. Ушел я тогда с горя на целый год в тайгу. За год-то успокоился немного, вернулся домой и высватал себе твою бабушку. Теперь ты все знаешь...

- Я не скажу никому, дедушка, - готовая на любую клятву, повторяла я, надеясь вызвать доверие у этого сильного, большого человека, который так любил меня. Он считал, что я пошла в его породу. Поэтому и доверился мне. И сейчас рассказываю об этом в первый раз, спустя много лет после смерти дедушки.

Вот такая история.

О. МОСКВЕНКОВА