«Мы были высоки, русоволосы…

В краеведческом музее города Великие Луки бережно хранятся личные вещи ветерана 46-й гвардейской стрелковой дивизии Валентина Никитича Кангина: мундштук, портсигар, офицерская полевая сумка, хромовые сапоги, офицерский ремень, плащ-палатка, фляжка «с сюрпризом», летняя гимнастерка…

Я хорошо знала В.Н. Кангина. Его жена Анна Даниловна была близкой подругой моей матери.

И когда я вижу его личные вещи, ставшие музейными экспонатами, то представляю живого человека, вспоминаю о нем светло и с огромным уважением.

Например, офицерская полевая сумка до Великой Отечественной войны принадлежала начальнику связи 8-го мотострелкового полка, 8-й танковой дивизии, 4-го механизированного корпуса Киевского особого военного округа капитану Митропольскому.

Полк вступил в боевые действия утром 23 июня 1941 года. Капитан Митропольский погиб в июле 1941 года в боях за оборону Киева. После этого политрук роты связи полка старший политрук Кабанов сумку передал начальнику рации полка старшему сержанту В.Н. Кангину.

С тех пор и до конца войны полевая сумка была с Валентином Никитичем.

В экспозиционном зале в витрине, посвященной Великолукской наступательной операции, мы видим очень интересный экспонат - немецкую флягу «с сюрпризом». Когда территорию, захваченную немцами, освобождали, все поля были заминированы. Траншеи, окопы, землянки оставались нетронутыми, но начинены «сюрпризами».

Их особенно было много в землянках. Привлекательные предметы часто попадали на глаза: бутылки с ромом, портсигары, зажигалки, фляги, карманные и наручные часы и другие.

Стоило чуть приподнять любой из них, мгновенно взрывалась замаскированная мина.

Много пришлось потрудиться полковым саперам и всему личному составу 50-го гвардейского отдельного саперного батальона дивизии, чтобы все это разминировать и обезвредить.

Данная немецкая фляга - один из тех немецких «сюрпризов». После разминирования она исправно служила В.Н. Кангину.

А как он гордился парой офицерских хромовых сапог!

Выходные хромовые сапоги получил тогда гвардии лейтенант Валентин Никитич Кангин. Они надевались лишь в торжественных случаях. Гвардии капитан В.Н. Кангин в этих сапогах встретил День Победы на территории Германии.

Я всегда восхищалась Валентином Никитичем: его порядочностью, ответственностью, милосердным отношением к окружающим людям.

Родился он 17 июля 1918 года в Чувашской АССР, чуваш по национальности, педагог по образованию и призванию.

В Красной Армии служил с января 1940 года по август 1946 года.

Пришлось ему служить и в 46-й гвардейской стрелковой дивизии.

В конце октября 1942 года части соединения разгрузились на железнодорожных станциях Андриаполь и Торопец. И дивизия заняла свою полосу обороны в составе 5-го гвардейского стрелкового корпуса 3-й Ударной армии.

Уже в мирное время Валентин Никитич вспоминал командира 50-го гвардейского отдельного саперного батальона 46-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии капитана Михаила Григорьевича Пупко.

Это был требовательный к себе и подчиненным командир, но в то же время внимательный к людям человек.

Высокообразованный офицер сразу стал признанным командиром у всего личного состава части. 23 июня 1943 года 141-й гвардейский стрелковый полк дивизии неожиданной для противника смелой ночной атакой захватил у врага важную в тактическом отношении высоту, названную в дивизии Птахинской. Она находилась у деревни Птахино, сожженной гитлеровцами; бойцы водрузили на ее вершине Красное знамя.

Эту высоту немцы укрепляли длительное время. Она была вся обнесена траншеями, проволочными заграждениями и минными полями, имела хорошо организованную систему огня. Ее гарнизон был вооружен пулеметами, минометами и орудиями.

Гитлеровцы считали высоту неприступной. С нее они просматривали на многие километры тылы нашей дивизии.

Для обеспечения разминирования шести намеченных проходов в минных полях и в сложной системе проволочных заграждений командование дивизии придало 141-му гвардейскому стрелковому полку и группу саперов 50-го гвардейского отдельного саперного батальона, которая с возложенной на нее задачей успешно справилась и тем самым не в малой степени обеспечила успешный захват высоты.

Потеря для немцев была велика, и поэтому они пытались любой ценой вновь овладеть высотой. Их контратаки шли одна за другой, бои за высоту длились 14 суток.

Личный состав саперного батальона сразу же после захвата высоты стал выполнять большие работы по инженерному укреплению. Они велись под непосредственным руководством командира части М.Г. Пупко. Однако же в первый день боев на высоте при исполнении своего служебного боевого долга гвардии капитан М.Г. Пупко погиб смертью храбрых.

Похоронили своего любимого и отважного командира на железнодорожной станции Чернозем.

И через много лет Валентин Никитич говорил о том, что тяжесть утраты живет в его сердце, он вспоминал, как горько плакали бойцы на могиле храброго капитана. Такие люди не уходят бесследно, они всегда с нами, это наша боль, наша совесть. Они себя не пожалели «ради жизни на земле».

Герои военного поколения - высочайший нравственный пример бескорыстного служения Родине. Именно такие люди не дрогнули, не струсили, а победили фашизм и подарили нам жизнь.

В 1980 году, когда Валентин Никитич вместе с ветеранами 46-й гвардейской стрелковой дивизии были на станции Чернозем на братском захоронении, чтобы поклониться памяти павших боевых товарищей, встретили жену капитана М.Г. Пупко Надежду Давыдовну с сыном Александром Михайловичем Пупко.

На фотографии они вместе с начальником инженерной службы дивизии Анатолием Иосифовичем Фельдманом. Жена и сын капитана Пупко были очень рады этой встрече.

Ветераны 141-го гвардейского полка вспоминали об успешном захвате Птахинской высоты. Немцы стянули сюда около 50 батарей, танки и шестиствольные минометы, пытаясь отбить высоту.

Бои длились в течение двух недель, контратаки следовали одна за другой, как с артиллерийской подготовкой, так и без нее, ни одна из 34 контратак успеха не имела. Наши гвардейцы стояли насмерть, высота осталась за нами. Гитлеровцы потеряли в этих боях убитыми 2420 солдат и офицеров, много военной техники и вооружения.

Валентин Никитич много рассказывал о фронтовом братстве, о том, что для воинов главной заповедью было: «сам погибай, а товарища выручай». На фронте бойцы становились родными братьями, дружили между собой люди разных национальностей.

Победу встретил В.Н. Кангин в 90-й гвардейской стрелковой дивизии в составе войск 2-го Белорусского фронта.

Пришлось ему встретиться с маршалом К.К. Рокоссовским, даже поговорить с ним. Выдающегося нашего земляка прежде всего интересовал военный быт офицеров и солдат, обмундирование, питание, настроение воинов. Это был очень яркий человек: высочайшая культура, интеллект, уважительное отношение к солдату и в то же время строгое, требовательное отношение к себе и окружающим.

А в мирное время В.Н. Кангин был прекрасным педагогом, директором профессионально-технических училищ в городах Кувшиново, Калинине и в Нижнем Новгороде.

Многим молодым людям помог определиться в жизни, выбрать профессию. И ребята всегда слушались своего педагога, старались походить на него.

А как нежно он любил свою жену и двух дочерей Наташу и Лидию, как заботился о внуке и двух внучках!

В 2002 году он ушел из жизни, но мы не забыли о тебе, наш дорогой Валентин Никитич.

Ты всегда вспоминал о Великих Луках, любил здесь бывать, считал наш город своим родным.

Ты освобождал его от немецко-фашистских захватчиков. И память о тебе хранится в краеведческом музее нашего города. Хочется закончить статью любимыми тобою стихотворными строками:

Мы были высоки, русоволосы.

Вы в книгах прочитаете как миф

О людях, что ушли не долюбив,

Не докурив последней папиросы. (Николай Майоров)

Е. КОНДРАТОВИЧ